В начало
Военные архивы
| «Здания Мурманска» на DVD | Измерить расстояние | Расчитать маршрут | Погода от норгов |
Карты по векам: XVI век - XVII век - XVIII век - XIX век - XX век

Русские акты Копенгагенского государственного архива, извлеченные Ю.Н. Щербачевым. СПб., 1897. Т.16.

№60

[239]

60.

1590 г., июля. Царская грамота к датскому королю Христиану IV, в которой царь выражает удивление, что король не уведомил его о своем вступлении на престол; извещает о счастливой войне и перемирии со шведами; упрекает короля, что он позволял своим подданным наниматься в шведскую военную службу; сообщает о сделанных распоряжениях касательно торговли датчан в России и просит о свободном пропуске к римскому императору бывшего в России его посла, Николая Варкоча.

Милосердия ради (и проч.) от великого государя царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Русии (титул) приятелю нашему и суседу Крестерну, королю датцкому (титул). Из давних лет прародители наши, блаженные памяти великие государи цари благочестивые, и твои прародители, славные памяти короли датцкие, имели межь себя приятелскую любовь и докончанье, а последнее докончанье утвержено было межь отца нашего, блаженные памяти великого государя царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии, и межь отца твоего, славные памяти Фредерика, короля датцкого, как приходили к отцу нашему, к великому государю, отца твоего великие послы, Эллер [240] Гарденборик с товарыщи, и докончанье, приговоря, закрепили. И по тому докончанью отец наш, блаженные памяти великий государь царь и великий князь Иван Васильевичь всеа Русии, и твой отец, Фредерик король, межь собою были в приятелстве и в любви и в докончанье. А как, Божьим судом, отца нашего, блаженные памяти великого государя царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии, не стало, а мы, з Божьею помощию, по благословению отца нашего, на государстве Московском и на всех наших великих государствах государем учинился, и присылал к нашему царскому величеству отец твой, славные памяти Фредерик король, гонца своего [241] Юрья Гендрикова з грамотою, а в грамоте своей писал к нашему царскому величеству, объявляючи нам свою дружбу и приятелскую любовь, что он, слышев про отца нашего преставление, поскорбел, а про наше государство, что мы, по благословению отца нашего, на всех своих великих государствах государем учинился, тому порадовался и хочет с нами бытии в дружбе, и в суседстве, и в приятелской любви, и в соединенье, и в докончанье по тому же, как прародители наши межь себя были в любви, и в соединенье, и в докончанье. Да в той же своей грамоте отец ваш писал к нам о некоторых спорных порубежных местех в Лопской земле в северной стране, будтося наши люди, в тое землю вступяся, почали в ней житии, и дань с его подданных учали имати, и многими месты завладели, и в том нашему царскому величеству любително извещал и с челобитьем припоминал: будет наше хотенье к дружелюбному суседству, и к соединенью, и к покою, и к миру и ко всякому добру есть, и нам бы прислати своих послов с полным науком в то место, в Колу волость, а он к тому же месту пришлет своих послов о тех спорных делех договор чинити. И нам было мимо прежние обычаи послов своих на съезд слати и [242] непригоже, что ваших прародителей послы приходили к нашим блаженные памяти х прародителем и докончанье закрепляли у наших прародителей; да для отца твоего приятелские любви, что отец твой с своим гонцом писал к нашему царскому величеству в своей грамоте, хотячи бытии с нами в приятелской любви и в соединенье и в докончанье по тому же, как наши прародители, блаженные памяти великие государи цари благочестивые, и ваши прародители, славные памяти короли датцкие, были межь себя в любви и в докончанье, и мы посылали на съезд в Колу волость послов наших, дворянина и наместника козелского князя Ивана Михайловича Борятинского с товарыщи, и наказали есмя им в тех спорных местех старых рубежей сыскати старожилцы с обе стороны допряма, как было исстари, и межи учинити, говоря с вашими послы, чтоб вперед в том межь нас смуты не было. И к отцу твоему о том в своей грамоте писали есмя з гонцом с его с Юрьем з Гендриком, что мы на съезд послов наших посылаем о спорных землях договор чинити; а сьехатися б им с вашими послы межь Колы волости и Варгава в котором месте пригоже; и отец бы твой на то место прислал своих послов и, сыскав старожилцы о спорных [243] землях, договор учинити велел и к нам бы слал своих послов о болшом деле, о докончанье и о соединенье, и о тех спорных землях закрепити. И после того писали к нам из нашие отчины ис Колы волости наши приказные люди, что приходили к нашей отчине х Коле волости отца твоего, Фредерика короля, послы, которым было быть на съезде с нашими послы для спорных земель, Хриштинь Фрис с товарыщи, до послов наших приезду незадолго, да постояв немного, назад поехали в Варгав и в Датцкую землю, не дождався наших послов. А наши послы были уже от Колы блиско, а замешкали за тем, что один посол, князь Иван, розболелся, а се на море было нестроенье великое, ветры противные. И наши приказные люди тем отца твоего послом говорили, что послы наши в дороге уже блиско, а будут в Колу часа того, а стоять для противново ветру, и они б не отъзжали, наших послов подождали. И отца твоего послы им не поверили, и сами, не дождався наших послов, назад поехали. А наши послы, после их вскоре пришед в Колу и в Варгав, посылали про свой приход сказывати, чтоб ваши послы ехали к ним на сьезд, и они на сьезд не поехали. И после того от отца твоего присылка никакая не бывала. А [244] ныне нам ведомо учинилося, что, судом Божьим, славные памяти отца вашего, Фредерика короля, не стало, а ты, Крестернь король, на отца своего место учинился королем в Датцкой земле. И мы отца твоего преставленье поскорбели, а тому подивилися есмя, что ты, седчи на отца своего место, на королевство Датцкое, к нашему царскому величеству гонца или посланников себя не государстве обестити не присылывал. А как мы сее зимы, прося у Бога милости, ходили не непослушника нашего, на свейсково Ягана короля, за его многие неправды, что он, забыв прежних своих прародителей ссылки и докончанья с нашими ноугородцкими наместники, как короли свейские ссылалися с нашими наместники с ноугородцкими, и многие нам грубости починил, из нашие отчины, из Ливонские и из Ноугородцкие земли, городы поимал, и з Божьею помощию сее зимы отчины своей Ноугородцкие земли городы Иваньгород, Яму, Копорью взяли есмя. А в досталных городех свейсково Ягана короля воеводы присылали нашего царского величества к шурину, к дворому воеводе, х конюшему, и боярину, и наместнику казанскому и астороханскому к Борису Феодоровичю Годунову бити челом, чтоб нас со всеми нашими бояры молил и упросил сроку не на долгое время. И мы, за печалованьем [245] и за челобитьем дворового нашего воеводы, и конюшего, и боярина, и наместника казанского и астороханского Бориса Феодоровича и всех наших бояр, кроворозлитье по обе стороны моря рати свои унятии велели есмя, и от Ругодива люди свои отвели, и срока свейскому Ягану королю велели дати до Крещенья Христова 99-го году, а ему в то время пред нашим царским величеством исправитися во всем и послов своих о тех делех слати к нашему царскому величеству и, приговоря, постановити и закрепити. А которые люди в нашем походе на боех и в городех поиманы в языцех, и многие сказалися вашей Датцкой земли люди, а наймовал их свейской король, да и вперед деи хочешь ты, Крестерн король, давать свейскому Ягану королю людей своих в наем на помочь против наших людей. И мы тому подивилися, что ты, забыв с нашими прародители прежних своих прародителей докончанья и с отцом нашим, с великим государем царем и великим князем, и с нами ссылку отца своего, Фредерика короля, о приятелской любви, а к вам такую недружбу свою объявляешь, непослушнику нашему, Ягану королю, противну нас людми спомогаешь. А от нас ты к себе никоторые недружбы не видал; а пригоже было тебе паметовати и то, какова [246] отца нашего, блаженные памяти великого государя царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии, была приятелская любовь к отцу твоему, Фредерику королю, во многих местех вспоможенье учинил. И тебе было, Крестерну королю, памятуючи то, против того нам свою любовь объявлять, а недружбы не всчинать. А которые торговые люди вашего государства приходят ныне в наше государства приходят ныне в наше государство на караблех с товары ко Двинскому пристанищу, к новому Колмогорскому городу и х Коле, и мы, их жалуя, велели им торговать в нашем государстве на всякой товар поволно и береженье есмя им велели держати великое, чтоб им насилства, убытков и бесчестья ни от ково не было, прибытка бы себе на обе стороны искали. А в 97-м году присылал к нам брать наш дражайший и любезнейший, Руделф, цесарь римской, посла своего Миколая Варкача о братцкой любви и о докончанье и о соединенье, чтоб нам с ним, сослався своими великими послы, укрепитися в братцкой любви и в докончанье и стояти на всех недругов заодин. И как есмя того посла учали отпускати к брату нашему к дражайшему и любезнейшему, к Руделфу цесарю, и он нашего царского величества бояром извещал, чтоб мы его велели отпустити из своего государства мо[247]рем окияном з Двинского пристанища мимо твое, приятеля нашего, государство, а ты деи, приятель наш и сусед, Крестерн король, з братом нашим дражайшим, с Руделфом цесарем, в любви и в докончанье и в присвоенье. И мы, з братом нашим дражайшим, с Руделфом цесарем, похотя бытии в любви и в докончанье и в соединенье, а про тебя слышав, что ты з братом нашим дражайшим в любви же в соединенье и в присвоенье, и вспаметовав прежних наших прародителей с вашими прародители приятелскую любовь и докончанье, посла цесарева Микалая Варкача велели отпустити к брату нашему, к Руделфу цесарю, морем окияном из нашего государства з Двинского пристанища мимо твое государство на проливу. А для брата нашего дражайшего и любезнейшаго, Руделфа цесаря, любви, хотим держати и тех всех государей в любви и в докончанье, которые в дружбе и в любви з братом нашим дражайшим, с Руделфом, цесарем римским. А с сею грамотою послали есмя к тебе своего гонца Гаврила Салманова. И ты б, Крестерн король, памятуючи межь наших прародителей, блаженные па[248]мяти великих государей царей руских, и ваших прародителей, славные памяти королей датцких, приятелскую любовь и докончанье, с нами был в братцкой любви, и нашего гонца к нам отпустил, и своего гонца с ним вместе к нам отпустил. А хто твой гонец или посланник приедет, и мы его, выслушав любително, к тебе наскоре отпустим совсем с любовным делом. Писана в государствия нашего дворе града Москвы, лета от создания миру 7098-го, июля месяца.

На обороте адрес, печать и помета: “Productum Aggershausen in Norueg. 1 Junij ao 1591”. В Копенгагенском архиве хранятся также немецкие перевод этой грамоты и выдержка из нея; на обложке последней сделана следующая заметка: “Anno 1591. Als die Kon. May., unser gnedigster herr, in Norwegen zu Aggershausen ankommen, ist die russische bottschafft, so I. M. ankunfft aldar erwartet, des folgenden tages zur audientz gestattet, welche ihr schreiben, so sie vom grossfursten gehabt, ubergeben, und weil der tolcke, so damals mit Kon. May. gewesen, die ruszische sprache nicht lessen konnen, hab ich auf der herrn cantzlers und reichs rathe befehlen auf Focken (вероятно, Фоки Шаврова; см. выше, документ под № 32) translation soviel muglich gewesen nur die meinung und inh Ilt des schreibens fassen mussen, worauff das antwort schreiben gerichtet, sonst aber nichts mundtlich mit den gesandten gehandellt worden. Actum Aggershusen in Norwegen, den 1 Junij ao etc. 1591. Augustus Erich”.

© И. Шундалов, 2008 г.

© OCR И. Ульянов, 2008 г.

© HTML И. Воинов, 2008 г.

| Почему так называется? | Фотоконкурс | Зловещие мертвецы | Прогноз погоды | Прайс-лист | Погода со спутника |
начало 16 век 17 век 18 век 19 век 20 век все карты космо-снимки библиотека фонотека фотоархив услуги о проекте контакты ссылки

Реклама: *


Пожалуйста, сообщайте нам в о замеченных опечатках и страницах, требующих нашего внимания на 051@inbox.ru.
Проект «Кольские карты» — некоммерческий. Используйте ресурс по своему усмотрению. Единственная просьба, сопровождать копируемые материалы ссылкой на сайт «Кольские карты».

© Игорь Воинов, 2006 г.


Яндекс.Метрика