В начало
Военные архивы
| «Здания Мурманска» на DVD | Измерить расстояние | Расчитать маршрут | Погода от норгов |
Карты по векам: XVI век - XVII век - XVIII век - XIX век - XX век

Спаде Карл Юрьевич

Обзорная статья по рыбодобыче в нач. XX в. на Мурмане.

Спаде К.Ю. Северные рыбные промыслы и неотложные меры к их развитию //Изв. Арханг. О-ва изучения Русского севера. – 1911. – № 21. – С. 716–724.

Северные рыбные промыслы и неотложные меры к их развитию1

[716]

По данным архангельской корабельной конторы, в течение навигации текущего года ввезено из Норвегии в Архангельск 1655565 пудов разной соленой морской рыбы. За это же время с мурманских промыслов доставлено в Архангельск всего только 366405 пудов, т. е. в 41/2 раза меньше, чем ввезено из Норвегии.

Сопоставляя эти данные со сведениями официального органа английских рыбопромышленников «The Fish Trade’s Gazette», о ежедневных приходах из вод Мурманского побережья в Гулль и Лондон английских траулеров с грузами свежей камбалы, палтуса, пикши и трески, поневоле начинаешь недоумевать, отчего мы, жители Архангельской губернии, имея под боком богатейшие в мире морские рыбные промыслы, предоставляем их использование иностранцам, а сами покупаем нужную нам рыбу у соседей норвежцев. В то время, когда мы едем за рыбой в Норвегию и увозим туда ежегодно около 11/2 миллиона рублей нашего золота, английские траулеры, минуя норвежские промыслы, приходят промышлять в наши воды и ежегодно на несколько миллионов рублей увозят рыбы в Англию.

Не подлежит никакому сомнению, что для наших капиталистов и поморов, занимающихся наводнением русского рынка норвежской рыбой, в ущерб собственным мурманским промыслам, было бы безусловно много выгоднее вместо скупки рыбы в Норвегии развивать собственные мурманские промыслы и на те деньги, которые они ежегодно уплачивают норвежцам за рыбу, покупать современные промысловые суда и снасти и перейти от того первобытного способа промысла, который теперь практикуется на Мурмане, к более усовершенствованным и более продуктивным способам лова, которыми с такими блестящими результатами пользуются заграничные рыбопромышленники.

Как некоторое доказательство вышеизложенного мнения, приведу сведения о деятельности в наших мурманских водах английских траулеров, взятые мною из того же органа английских рыбопромышленников. Так, по сведениям «The Fish Trade’s Gazette» 3 января сего года (нов. ст.) прибыл в Гулль из вод Мурманского побережья траулер «Lord Heanage» и привез рыбы на 1290 фунтов стерлингов, при чем на рейс туда и обратно потребовалось только 21 день. 9 января прибыл траулер «Trier» и привез рыбы на 1350 фунтов стерлингов, рейс 25 дней. 16 января траулер «Lord Roberts» привез рыбы на 1290 фунтов стерлингов, и траулер «Cobman» на [717] 1130 фунтов стерлингов; 17 января траулер «Н.А.L. Russel» - на 1130 фунтов стерлингов, 23 января траулер «Sir James Reckitt» на 1400 фунтов стерлингов, 24 января траулер «Yokohama» на 1320 фунтов стерлингов и т.д.

Самим англичанам каждый рейс обходится около 300 фунтов стерлингов и ясно, что, оперируя в наших отдаленных северных водах, за тысячи верст от своей базы, английские рыбопромышленники все же получают огромные барыши.

Замечательнее всего то, что подобные результаты получились в январе месяце, когда по авторитетному мнению бывшей «Мурманской научно-промысловой экспедиции» нормальная промысловая деятельность на Мурмане немыслима.

Относительно привоза английскими траулерами из вод Мурманского побережья в Англию рыбы, имеем официальные данные английского министерства земледелия и рыболовства за время с 1906 г. по 1909 г. По этим официальным данным в 1906 году английские траулеры сделали к нашим Мурманским и Канинским берегам 41 рейс, в 1907 году – 76 рейсов, в 1908 году – 112 рейсов, в 1909 году – 215 рейсов.

За последние 2 года официальные данные еще не опубликованы, но по частным сведениям можно предполагать, что рейсы также пропорционально увеличились в 1910 году.

В январе месяце текущего года мне лично у Семи-Островов приходилось неоднократно наблюдать одновременно промышляющих более 20 иностранных траулеров. По мере улова рыбы ежедневно уходили по несколько траулеров с полными грузами рыбы в Англию и их места занимали ежедневно вновь прибывавшие траулеры из Англии, причем по приблизительному подсчету можно было принять, что в то время эксплуатацией наших мурманских рыбных богатств занималось свыше 60 самых больших и современных траулеров.

О категориях и количестве выловленной в русских северных водах рыбы английское правительство публикует следующие официальные данные (количества переведены мною в пуды).

Официальные данные английского правительства.

Год Треска Пикша Камбала Др. породы Всего
1906 3388 13938 121881 1820 141027
1907 6947 16956 252812 7139 283854
1908 22583 34300 376292 7785 440960
1909 56681 82535 898993 11498 1049707
Всего за 4 года 89599 147729 1649978 28242 1915548

В виду того, что нам хорошо известно, что кроме английских, промышляют в наших водах еще траулеры других наций, как-то: германские, бельгийские, шведские и норвежские, я, на основании сделанных наблюдений, прибавляю к английским официальным данным еще 10%, что считаю приблизительным количеством улова других иностранных траулеров, кроме английских, и, таким, образом мы получаем довольно точные данные об общем количестве выловленной иностранцами в наших северных водах рыбы, которое еще в 1909 году превзошло 1 милл. пудов.

[718]

Год Предполагаемый улов траулерами др. наций (кроме английских) всех пород рыбы Общее количество улова всех иностранных траулеров
1906 14103 155130
1907 28385 312239
1908 44096 485056
1909 104971 1154678
Всего за 4 года 191555 2107103

Тут следует упомянуть, что означенный орган английских рыбопромышленников возлагает большие надежды на будущность английского промысла в водах Русского Севера и указывает своим читателям, что в скором будущем эти воды обещают дать английским промышленникам главный запас ценной морской камбалы, в которой так нуждаются английские рынки.

В 1906 году из всего количества доставленной на траулерах в Англию камбал, только 4,64% шли из вод Мурманского берега, а в 1909 году уже 27,52%, а в настоящее время этот процент уже много выше. За этот же период времени улов камбал в Исландии упал с 22,08% на 9,55% и в Немецком море с 67,79% на 56,40%.

Из приведенной выше таблицы статистических данных за 4 года видно, что интенсивность иностранных промыслов увеличивается с года на год на сто и более процентов и хотя за последние два года официальные данные еще не имеются, тем не менее, судя по данным предыдущих лет, надо полагать, что вследствие выгодности этого предприятия, промысловая деятельность англичан также пропорционально увеличивалась и в течении последних двух лет. Мне лично известно, что на основании опытов зимнего промысла в последнее время в Англии выработан особый тип океанского траулера, предназначенный специально для промысла в водах Мурманского побережья. Таким образом, в то время, когда мы (русские) прилагаем наши капиталы и энергию для поддержки норвежских промышленников, англичане энергично развивают и усовершенствуют свои промыслы в наших водах.

Чтобы и за последние два года иметь хотя бы приблизительные данные о результатах деятельности английских рыбопромышленников, для сравнения с деятельностью наших промышленников, допустим, что за это время интенсивность иностранных промыслов увеличивалась не на 100% в год, а всего только на 50%. Подобное сравнение по всей вероятности, будет в пользу русских промыслов, но тем не менее, как увидим ниже, картина получается достаточно печальная, наводящая нас на серьезные размышления.

Таким образом, за 1910 и 1911 г. уловы иностранцев выразились бы в следующих цифрах (в пудах):

Год Улов англ. траулеров Улов траул. др. наций Общий улов
1910 1574560 157456 1732016
1911 2361840 236184 2598024


Теперь перейдем к официальным данным о выловленной за это время нашими мурманскими промышленниками рыбе. При этом мы имеем под рукой точные данные лишь о рыбе, привозимой с Мур[719]мана в Архангельский порт. О рыбе, доставленной на русских шхунах непосредственно с Мурмана в С.-Петербург, официальных данных у меня не имеется, но если принять, опять же в пользу русских промыслов, высшее количество пудов (по 250,000 п. в год), которое могло быть погружено на шхунах, отправленных с 1906 по 1911 гг. с мурманских становищ в С.-Петербург и сравнивать уловы русских промышленников, работающих у себя дома, с уловами приходящих за тысячи верст иностранцев, то получается следующее процентное отношение:

Год Улов русских Улов иностранцев
1906 79,72% 20,28%
1907 66,14% 33,86%
1908 53,13% 46,87%
1909 33,17% 65,83%
1910 25,43% 74,57%
1911 19,15% 80,83%


Из всего вышеприведенного видно, что в то время, как иностранный промысел развивается гигантскими шагами, количество выловленной нашими промышленниками рыбы стоит почти на мертвой точке, и что это не обусловливается излишком выловленной у нас рыбы, а совсем наоборот, доказывает следующая таблица, показывающая соотношение доставленной в Архангельск рыбы с мурманских промыслов в купленной в то же время нашими поморами у норвежцев и привезенной на поморских судах беспошлинно в Архангельск.

Доставлено в Архангельск
  С Мурмана Из Норвегии
1895 800.0002 800.000
1898 460.000 980.000
Средн. годов. за 1898-1907 гг. 360.000 1.380.000
1908 300.000 1.440.000
1909 323.167 1.772.300
1910 340.679 1.536.459
1911 366.405 1.655.565


Вышеприведенные цифры ясно констатируют несостоятельность нашей политики относительно использования нами наших северных морских богатств. Правительство еще в 1894 году содействовало образованию "Комитета для помощи поморам Русского Севера". С целью поднять мурманские промыслы, при комитете была организована "Экспедиция для научно-промысловых исследований у берегов Мурмана" на которую, за 11 лет ее существования, было отпущено из средств государственного казначейства 1.300.000 рублей. Интересно отметить тот факт, что до образования "Комитета" наши промыслы на Мурмане стояли на должной высоте и с Мурмана привозилась рыба на архангельский рынок в большем количестве, чем таковая же рыба из Норвегии. В 1908 году, к концу деятельности "Научно-Промысловой экспедиции", наши промыслы упали до минимума, и в Архангельск привозилось в пять раз больше из Норвегии, чем с [720] Мурмана. Ясно, что та цель, которую ставило себе правительство, израсходовав такие крупные суммы из средств государственного казначейства, не была достигнута и непонятно то, что созданная для поднятия промыслов "Научно-Промысловая экспедиция", у которой на глазах наши промыслы с года на год падали, а ввоз норвежской рыбы с года на год увеличивался, не сумела предупредить это нежелательное явление и вообще не приняла мер к тому, чтобы ввести наши промыслы в русло, соответствующее современным требованиям техники и науки. Правда, здесь приходится ставить в связь низкий уровень развития наших поморов и капиталистов, причастных к нашим северным рыбным промыслам, чему служит доказательством то, что английские рыбопромышленники сумели правильно учесть данные работы экспедиции и, несмотря на то, что эти данные далеко не соответствовали действительности, извлекли из них практическую пользу. Этому много способствовал тот же вышеуказанный орган английских рыбопромышленников "The Fish Trade's Gazette", который еще в 1901 году, в номере от 21 сентября, указывал своим читателям, что на основании опубликованных данных "Мурманской научно-промысловой экспедиции" представляется возможным развитие выгодного английского тралового промысла в водах Русского Севера. 27 сентября 1902 года названный журнал снова повторил свои указания и добавил, что согласно данным мурманской экспедиции, промыслы на Мурмане возможны с апреля до конца августа. Предприимчивые английские рыбопромышленники, не стесняясь расстоянием, расходами и очевидной рискованностью подобного предприятия, начали совершать пробные рейсы в воды Русского Севера и с самого начала дела пошли у них очень удачно. Но обнаруженные места промысла держались отдельными рыбопромышленниками в строгой тайне и только с 1906 года началась правильная эксплуатация иностранцами наших рыбных богатств.

Вскоре англичане убедились, что данные Мурманской научно-промысловой экспедиции практического значения не имеют и что промыслы на Мурмане возможны не только с апреля до конца августа, как указывала экспедиция, а круглый год и что места для тралового промысла не ограничены отдельными банками у Канинской Земли, а весь океан, омывающий берега Восточного Мурмана, начиная от острова Харлова и дальше до Канина Носа и острова Колгуева, представляет из себя великолепные воды для производства тралового промысла.

В вопросе о развитии русского тралового промысла на Севере, несколько странное положение заняли некоторые органы нашей периодической печати, высказываясь за его ограничение и чуть ли не полное запрещение. Авторы, в большинстве случаев, совершенно неосведомленные о своеобразностях мурманских морских промыслов и не понимающие значения для развития наших промыслов тралового способа лова, желая поддержать национальное дело, просто на просто сыграли в руки нашим соседям норвежцам и тем, находящимся в услужении у норвежцев русским поморам, которые совершенно забросили мурманские промыслы и занимаются исключительно только ввозом норвежской рыбы. Для этой, соединенной экономическими интересами, группы поморов и норвежцев, нежелательно развитие русских морских промыслов, обещающих поставить Россию в незави[721]симость от Норвегии и поэтому некоторые наши поморы, якобы в защиту своих исконных прав на мурманские промыслы, подымают протесты против тралового способа лова и работая совместно с норвежскими агентами, морочат голову русской публике разными доказательствами о том, будто России без норвежской рыбы не обойтись. Будь у нас правильно поставлены мурманские промыслы, не оказалось бы никакой нужды в норвежской рыбе, а что касается норвежских сельдей, то будь у нас паровые дрифтеры и плавные сети, одно Белое море могло бы дать огромные количества русских сельдей. Но производя мурманские промыслы примитивными способами лова и использовав в Белом море только те сельди, которые подходят близко к берегу, конечно, нечего рассчитывать на поднятие промыслов: мы всегда останемся в зависимости от норвежских рыбопромышленников.

Вышеприведенные цифры ясно говорят, что у большинства наших поморов нет стремлений к поднятию мурманских промыслов, и они доказывают сильное экономическое тяготение поморов к Норвегии.

Поэтому я считаю, что льгота о беспошлинном ввозе в Архангельск на своих судах норвежской рыбы, которой до сих пор пользуются жители Архангельской губернии, отжила свой век и теперь она, вместо пользы, приносит только вред и громадный материальный ущерб русской рыбопромышленности и русским государственным интересам.

Меновая торговля с Норвегией почти больше не существует, а где ее еще поддерживают, то только в ущерб нашим же поморам, которые нередко принуждены продавать русские товары в Норвегии ниже рыночной цены этих товаров в Архангельске. Рыбу покупают почти исключительно только за наличные деньги, при чем часто поморы должны покупать ее через норвежских экспортеров и приплачивать еще солидные комиссионные деньги.

Вред системы беспошлинного ввоза на поморских судах норвежской рыбы не заключается только в том, что этим поморы отвлекаются от использования своих собственных рыбных богатств, но еще в том, что громадный процент следуемый за норвежскую рыбу пошлины, не идет в пользу поморов, а в карманы тем же норвежцам, ибо открытый секрет, что многие жители Архангельской губернии являются лишь подставными лицами норвежских рыбопромышленников и рыбных экспортеров, которые правильно учитывают выгодность для себя этой льготы русского правительства, умеют ее использовать и загребают себе в карманы львиную долю барышей от созданных, на основании этой льготы, коммерческих комбинаций.

Подобное наводнение русского рынка норвежской рыбой в ущерб мурманским промыслам и государственного казначейства, в сомнительную пользу некоторых поморов, требует всестороннего обследования и скорейшего урегулирования, ибо недопустимо, чтобы в интересах соединенной группы поморов и норвежцев, занимающихся исключительно только вытеснением из русского рынка русской рыбы и влияющей на упадки мурманских промыслов, страдали те русские промышленники, которые стараются использовать собственные рыбные богатства и не возят ежегодно русские миллионы в Норвегию, а ис[722]пользованием собственных рыбных богатств, влияют на увеличение капиталов внутри страны.

Но одним этим вред, приносимый указанной льготой, не исчерпывается. В развитии русского торгового флота на Севере, данная льгота отражается так же гибельно, как и на промысловую жизнь Мурмана. По официальным данным министерства торговли и промышленности, к 1 января 1910 года беломорский парусный флот составлял всего только 8,9% общего тоннажа российского парусного флота, при чем почти все суда по своим размерам принадлежат к типу судов каботажного плавания. Несмотря на дешевизну и обилие у нас лесных материалов, совершенно отсутствуют суда дальнего плавания, как, например, в Прибалтийских губерниях, откуда парусные суда совершают плавания в отдаленные страны, включая атлантические. Почти весь беломорский парусный флот совершает рейсы только до Норвегии и то редко дальше города Тромсэ, при чем плавание состоит из ежегодных двух пароходов: весною с открытием навигации идут в Норвегию, где стоят в гаванях или становищах и покупают и солят в трюме рыбу, а к концу лета - обратно в Архангельск, где торгуют с судов купленной в Норвегии рыбой. Таким образом ясно, что о какой-либо серьезной морской практике речи быть не может и морское дело у поморов упало до того, что даже ту рыбу, которая отправляется с Мурмана непосредственно в Петербург, доставляют туда почти исключительно только латышские и эстляндские суда.

В последнее время замечаются даже такие ненормальные явления, как покупка поморами деревянных парусных судов у норвежцев и все для той же цели беспошлинного ввоза норвежской рыбы, так что в подобных случаях, сверх всего, страдает еще и беломорское парусное судостроительство.

Те жители Архангельской губернии, которые имеют большие капиталы, приобретают старые железные норвежские пароходы, устраивают в Норвегии склады купленной рыбы и в течение всей навигации ввозят норвежскую рыбу усиленным темпом. Тут уж всякие выгоды на их стороне: и железные норвежские пароходы приобретаются беспошлинно и рыба норвежская привозится беспошлинно; одним словом, со стороны русского правительства и русских граждан полное покровительство норвежскому судостроительству и норвежской рыбопромышленности, в прямой ущерб собственным государственным интересам.

Английские траулеры нам снова напоминают о наших неисчерпаемых северных рыбных богатствах вопреки чему неоднократно подымались "компетентные" голоса, объясняющие упадок наших промыслов отсутствием на Мурмане весенних подходов рыбы. Только эти господа почему то не объясняют, отчего в Вардэ и в прилегающих к нему норвежских становищах, ежегодно до 40 русских судов набирают, именно весною полные грузы рыбы и с открытием навигации приходят ею торговать в Архангельск. Всем известно, что норвежские промышленники из Вардэ часто идут промышлять к Рыбачьему полуострову и доходят иногда даже до острова Кильдина, а наши промышленники из Вайда-Губы, Земляной и других становищ за неимением покупателей, принуждены возить свои уловы в Вардэ и там продавать рыбу своим же скупщикам поморам. Вот результаты [723] льготы беспошлинного ввоза норвежской рыбы и пока это коренное зло не будет уничтожено, никакие правительственные меры не в силах поднять мурманские промыслы.

Судя по числу принадлежащих поморам судов, и по той сумме денег, которую они уплачивают ежегодно норвежцам за рыбу, можно смело подтвердить, что поморское население, даже не считая крупных, заинтересованных в рыбной торговле архангельских капиталистов, экономически достаточно сильно для того, чтобы завести себе, по примеру иностранцев, если не траловые пароходы, то палубные суда и моторные боты и перейти с того первобытного способа промысла, который до сих пор еще практикуется на Мурмане, к более современному, усовершенствованному.

При существующей льготе о беспошлинном ввозе норвежской рыбы, все свободные капиталы устремляются в Норвегию, где нажива более легкая и если и не так выгодна, но зато не сопряжена с физическим трудом и знанием промыслового дела, которое требуется при организации и эксплуатации собственных промыслов. Поэтому промышлять на Мурмане остались, за небольшими исключениями, только те поморы, которые за неимением средств, не в состоянии начать торговые сношения с Норвегией, и ожидать от них улучшения способов промысла, понятно немыслимо. Многие крупные рыбопромышленники, имеющие на Мурмане собственные промысловые фактории и занимающиеся раньше обширными промыслами, вместо того, чтобы их развивать и улучшить, почти совершенно их забросили и занимаются теперь исключительно только покупкой рыбы в Норвегии. С устранением льготы беспошлинного ввоза норвежской рыбы, все эти лица будут принуждены применять свои познания и капиталы к собственным промыслам и тогда, при надлежащем содействии со стороны правительства, наш Мурман в течение немногих лет превратится в главный источник добычи рыбы и мы оттуда доставим не только нужную нам для наших рынков рыбу, но в течение зимних месяцев можем снабжать ею и Англию, которая так нуждается в ценной мурманской камбале.

Для достижения этой цели необходимо принять следующие меры:

I. Наложить на привозимую жителями Архангельской губернии на своих судах в Архангельский порт соленую норвежскую рыбу пошлину, одинаковую с существующей пошлиной на ввозимую иностранную сельдь, т. е. 603/4 коп. с пуда и предоставить право ввоза по этой пошлине только жителям Архангельской губернии на собственных судах; во всех же остальных случаях с ввозимой норвежской рыбы взимать нормальную пошлину в 2 руб. 70 коп. с пуда.

II. Поощрять правительственными льготами и ссудами развитие русских промысловых предприятий для эксплуатации рыбных богатств Северного Ледовитого океана при помощи паровых и моторных судов.

III. Усиленно колонизировать Мурман надежными элементами из русских подданных.

IV. Закрыть по всему Мурману винные лавки и запретить ввоз спиртных напитков даже под видом провизии.

Если все эти меры будут приняты, то в трехлетний срок можно будет поднять свои промыслы настолько, что в норвежской рыбе [724] большой нужды не окажется и тогда с 1915 года, необходимо установить на норвежскую рыбу нормальную пошлину, что равносильно запрещению ей ввоза, после чего наши промыслы будут развиваться усиленным темпом.

Только исходя из той точки зрения, что главная и почти единственная причина упадка наших мурманских промыслов заключается в льготе о беспошлинном ввозе норвежской рыбы и что эта льгота, отвлекая поморские капиталы и поморский труд от использования собственных морских богатств, влияет на упадок мурманских промыслов и приносит лишь пользу норвежским рыбопромышленникам, можем надеяться на правильное решение вопроса о поднятии наших северных рыбных промыслов.

Необходимо разрешить этот вопрос в самом ближайшем будущем, ибо наравне с упадком наших мурманских промыслов и увеличением ввоза норвежской рыбы, деятельность иностранных рыбопромышленников в наших Северных водах принимает угрожающие размеры, от которых страдают не только наши экономические интересы, но и наше национальное самолюбие.

К. Ю. Спаде.

ПРИМЕЧАНИЯ

[716]

1 Доклад Общему Собранию членов А.О.И.Р.С. 30 октября 1911 г.

[719]

2 Количество в пудах.

 

© текст, Спаде К.Ю., 1911

© OCR, Максим И., 2007

© HTML-версия, Шундалов И., 2007

| Почему так называется? | Фотоконкурс | Зловещие мертвецы | Прогноз погоды | Прайс-лист | Погода со спутника |
начало 16 век 17 век 18 век 19 век 20 век все карты космо-снимки библиотека фонотека фотоархив услуги о проекте контакты ссылки

Реклама: *


Пожалуйста, сообщайте нам в о замеченных опечатках и страницах, требующих нашего внимания на 051@inbox.ru.
Проект «Кольские карты» — некоммерческий. Используйте ресурс по своему усмотрению. Единственная просьба, сопровождать копируемые материалы ссылкой на сайт «Кольские карты».

© Игорь Воинов, 2006 г.


Яндекс.Метрика