В начало
Военные архивы
| «Здания Мурманска» на DVD | Измерить расстояние | Расчитать маршрут | Погода от норгов |
Карты по векам: XVI век - XVII век - XVIII век - XIX век - XX век
Abraham Kaaran

Объясняется подоплека принятия закона 1911 года о запрещении лова рыбы для русских промышленников в норвежских территориальных водах.

К[аара]н А. Отмена привилегий русских рыбаков в Финмаркене //Изв. Арханг. О-ва изучения Русского севера. – 1911. – № 7. – С.555–558.

Отмена привилегий русских рыбаков в Финмаркене

[555]

Сущность принятого на днях норвежским стортингом законопроекта об отмене льгот русских рыбаков в Финмаркене состоит в следующем.

Норвежский закон 1830 г. о рыбной ловле в Финмаркене, воспрещая иностранным рыбакам пребывание на норвежском берегу, делает исключение для одних русских, промышляющих вне норвежской территориальной границы: им разрешается пребывание в 6 поименованных законом гаванях (Kiberg, Havningsberg, Baardsfjord, Berlevaag, Gamvik, и Stensvik), снимать комнаты у местных жителей, добывать наживку, продавать свою рыбу и т. п.

Эти-то льготы, в силу принятого законопроекта, с 1-го января 1913 г. отменяются, и запретительный закон распространяется также и на русских подданных.

Законопроект был внесен в палату по почину норвежского департамента торговли, который мотивировал его следующими соображениями.

Льготы, которыми русские подданные пользуются в Финмаркене, не вытекают из какого-либо трактата, а основаны исключительно на одностороннем акте, норвежском законе, который указанным исключением для русских имел в виду добиться соответствующих привилегий для норвежцев в России. И действительно, в силу торгового трактата, заключенного Шведо-Норвегиею с Россиею в 1838 г., норвежские рыботорговцы получили право безвозмездного пользования складочными местами для ввозимой ими сельди в Петербурге и Риге в течение 8 месяцев, а в Архангельске в течение 12 месяцев со дня прибытия товара, при чем причитающуюся за товар пошлину они могли вносить по истечении этого срока.

[556]

Но после того как вследствие изменившихся условий вывоза, эта льгота отчасти потеряла свое прежнее значение для норвежских импортеров, здесь возникло, сомнение в целесообразности преимущественного положения русских в Финмаркене. Так, заседавшая здесь в 1893 г. рыболовная комиссия министерства промышленности указала на то, что пребывание русских рыбаков в финмаркенских гаванях невыгодно отзывается на интересах местного населения, дает часто поводы к нежелательным конфликтам и сопряжено с лишними для норвежской казны расходами по содержанию усиленного полицейского надзора и т. п.

Однако, принимая во внимание, что с этой льготой русских в Финмаркене связаны интересы норвежцев в России, комиссия не нашла нужным высказаться за отмену ее.

В последние несколько лет уже определенно выяснилось, что преимущества, которыми норвежские экспортеры пользуются в России, не имеют никакого существенного значения для норвежского вывоза. Вместе с этим появились указания на то, что русские, в свою очередь, более не дорожат предоставляемыми им льготами в Финмаркене и, во всяком случае, не признают за ними крупного значения. Так, с одной стороны, число русских, останавливающихся в поименованных гаванях, сильно варьирует и никогда не превышало, 460 человек при 122 судах, а в 1910 г. зарегистрировано всего 6 лодок с командой в 20 человек. За период времени 1893–1910 гг. в среднем пребывало в год 139 человек при 35-судах, как показывают нижеследующие данные:

1893 г.

122 судна

459 человек

1884

79

298

1895

100

375

1896

57

208

1897

46

168

1898

20

70

1899

15

51

1900

18

64

1901

28

101

1902

38

146

1903

26

95

1904

27

98

1905

34

116

1906

77

268

1907

39

136

1908

34

116

1909

38

143

1910

6

20

А с другой стороны русское правительство фактически лишило норвежских рыботорговцев возможности пользоваться договоренными преимуществами. В прошлом году петербургская городская дума указала им место для складывания сельдей в отдельной части города; место оказалось неудобным, и не было признано таможней, потребовавшей немедленной оплаты товара пошлиной. На представление об этом норвежского посланника русское министерство иностранных дел ответило, что выбор складочного места всецело зависит от городской думы, и что в силу трактата норвежцы пользуются только бесплатным складочным местом, но не освобождаются от немедленного внесения пошлины. Такое толкование трактата — по мнению норвежского департамента — равносильно полной отмене преимуществ норвеж[557]ских рыботорговцев в России, и потому нет оснований сохранять здесь льготы русских, обусловливаются эти преимущества.

Таким образом, изложенный здесь законопроект норвежского правительства в официальной мотивировке базирован исключительно на местно-экономических соображениях, которые к тому же появились сравнительно давно, во всяком случае, раньше, чем тут узнали о внесении в Государственную Думу законопроекта о расширении запретной границы в Белом море, — законопроекте, направленном преимущественно против английских и норвежских промышленников. В виду почти одновременного появления русского законопроекта с норвежским, в иностранных, а отчасти и в некоторых русских газетах было высказано предположение, что последний явился вынужденным ответом на первый,

Однако, то обстоятельство, что в здешних парламентских сферах заранее были уверены, что законопроект рассчитывает на подавляющее большинство голосов, независимо от принятия или отклонения русского законопроекта в Государственной Думе, показывает, что выступлением норвежского правительства руководили не одни экономические интересы, но и соображения политического характера. При господствующих здесь недоверии к России и боязни пред нею, — чувствах, питаемых, впрочем, всякой маленькой беззащитной страною к соседней могущественной державе — здесь естественно могло появиться опасение, как бы эти исконные льготы со временем не получили характера сервитута. Что в закрытых заседаниях предварительно разработавшей этот законопроект парламентской комиссии рассматривалась также и политическая сторона вопроса, можно заключить из того, что социал-демократы, — единственные принципиальные противники предложения, — настаивали на необходимости обсуждения его в закрытом заседании стортинга. «Среди депутатов стортинга, — заявил финмаркенский депутат Саба (соц. дем.) — есть также и такие, которые по разным соображениям как экономическим, так и политическим, против законопроекта, и потому им нужно предоставить возможность обосновать свой взгляд на предмет всесторонне и свободно, что в открытом заседании неудобно». Но министр иностранных дел Иргенс категорически высказался против этого предложения, не находя малейшей необходимости в такой чрезвычайной мере, как закрытие заседания; обсуждающийся вопрос, заверил он, есть чисто экономический, внутренний, ничего общего с внешнею политикой не имеющий. Предложение о закрытии дверей, как и следовало, ожидать, было отвергнуто.

Депутат Саба предпосылает своей обстоятельной деловой речи заявление, что результат голосования его предложения сильно связывает его и вынуждает его ограничиться изложением одной экономической стороны вопроса. Льготы русских, о которых здесь идет речь, в сущности, ничтожны, пользуется ими только беднейшая часть русских рыбаков, которые на своих жалких суденышках с примитивным снаряжением не могут удаляться от берега. Интересы местного норвежского населения от них не страдают, и отношения между ними и русскими самые лучшие. Оратору, коренному жителю Финмаркена, ничего неизвестно об упоминаемых в мотивах законопроекта столкновениях между норвежцами и русскими. В чьих же интересах предлагаемая отмена льготы? Непосредственным последствием ее будет [558] то, что норвежские рыботорговцы лишатся указанных преимуществ в России и что сильно пострадают также и интересы норвежской китоловной промышленности.

В заключении оратор указывает еще на одно важное обстоятельство, говорящее против законопроекта. Министр иностранных дел в прошлом году обещал войти в переговоры с русским правительством о понижении пошлины на норвежскую сельдь. Рассчитывает ли министр этим путем добиться благоприятных результатов?

Министр торговли и промышленности взялся документировать случаи конфликтов между финмаркенским населением и русскими, а для этого зарылся в глубь XVII века, в период унии с Даниею, но не мог указать ни одного случая столкновения за последние полстолетия

«Для полного беспристрастия, — заметил депутат Саба в своей реплике, — министр должен был также упомянуть о набегах викинга Торе Гунда на Биармию».

Министр иностранных дел вслед за этим выступил с известной уже из телеграмм декларациею, в которой заявил, что между Россиею и Норвегиею всегда существовали и в настоящее время существуют самые дружественные добрососедские отношения, и что появляющиеся иногда в печати сведения о грядущей якобы Норвегии для опасности со стороны России лишены всякого основания.

Что же касается обсуждаемого вопроса, то он будет иметь исключительной целью отменить положение, потерявшее для обеих сторон свое прежнее значение. Но, так как существующее положение основано на различных актах: в России на трактате, а здесь на законе, то Россия не могла отменить его по своей инициативе, и потому Норвегия взяла на себя почин в этом деле.

Результаты голосования известны: законопроект принят подавляющим большинством голосов против 14.

А. К[аара]н
Христиания, март 1911

© текст, Кааран А., 1911

© OCR, Парамонов С., 2007

© HTML-версия, И. Шундалов, 2007

| Почему так называется? | Фотоконкурс | Зловещие мертвецы | Прогноз погоды | Прайс-лист | Погода со спутника |
начало 16 век 17 век 18 век 19 век 20 век все карты космо-снимки библиотека фонотека фотоархив услуги о проекте контакты ссылки

Реклама: *


Пожалуйста, сообщайте нам в о замеченных опечатках и страницах, требующих нашего внимания на 051@inbox.ru.
Проект «Кольские карты» — некоммерческий. Используйте ресурс по своему усмотрению. Единственная просьба, сопровождать копируемые материалы ссылкой на сайт «Кольские карты».

© Игорь Воинов, 2006 г.


Яндекс.Метрика