В начало
Военные архивы
| «Здания Мурманска» на DVD | Измерить расстояние | Расчитать маршрут | Погода от норгов |
Карты по векам: XVI век - XVII век - XVIII век - XIX век - XX век

Записки Императорского Русского Географического общества по отделению этнографии, том второй издан под редакцией действ. члена Л. Н. Майкова, 1869 г.

Е.К. Огородников

МУРМАНСКИЙ И ТЕРСКИЙ БЕРЕГА ПО “КНИГЕ БОЛЬШОГО ЧЕРТЕЖА”.(продолжение, часть 4)

[601]

Древние следы пребывания Лопарей на столь обширном пространстве указывают вместе с тем и на то, что движение Лопарей, теснимых своими соседями (Корелами, Чудью и Русскими) совершалось с юга на север. Это движение относительно Русской Лапландии и Корелии, кроме местных преданий, подтверждается и историческими свидетельствами, встречающимися в русских актах. Сведения этого рода, хотя и скудные до XVI века, не оставляюсь сомнения в том, что дальний север Лапландии, если не с X века, то позднее, уже находился в зависимых отношениях от Новгорода, ограничивавшихся, конечно, собиранием дани с Лопарей Терских и Кольских. Что касается до местностей, занимаемых южною часть Кемского уезда, то о них, по отношению к Лопарям, не встречается исторических свидетельств, может быть, и потому, что эта часть уезда, служившая путем движения Корелов с юго-востока и северо-запада, позже других освободилась от опасностей внутренней неурядицы, позже других установилась в полном пподчинении уже не новгородской, но московской власти, выдержавшей продолжительную борьбу с Шведами.

Враждебные отношения Шведов к Русским и походы их друг на друга, вызванные первоначально борьбой за преобладаниее на берегах Онеги и Двины, не раз выражались разорением Лопской и Корельской земель. Так, еще в 1411 году летописи наши упоминают о походе Новгородцев “на Мурманы”, коих они “повоеваша” под предводительством двинского воеводы Якова Стефановича1. Где именно разыгрался этот поход, летописи не указывают, но если это произошло где либо далеко от берегов Двины и Онеги, то можно думать, что этот поход, как и последующие, всего удобнее мог быть совершен морем, с целью разорения прибрежных шведских владений. В 1419 году известен поход Мурманов, которые “пришедши войною в 500 человек, в бусах и шнеках”, разорили значительную [602] часть принадлежавшего Новгороду прибрежья р. Двины и между прочим “повоеваша в Варзуге погост Корельский”, то есть, погост, стоявши на р. Варзуге, впадающей в Кандалагску губу2. Поход, бывший в 1496 году с берегов Двины внес разорение в землю Каянскую, где тогда Русские завоевала семь рек и обитателей р. Лименги привели в подданство России. Не останавливая водворения московской власти в этих местах, походы Шведов в Русскую Лапландю и Корелию сделались особенно часты и разорительны с конца XVI века, когда Шведы обратили свои притязания на Корельский берег Белого моря. Из актов этого временя видно, что в 1580 году “приходили Немецкие Свиские люди с Каянского (из Каянии) на нашу украйну в волость в Ринозеро”, как доносил царю Иоанну Грозному из Соловецкого монастыря воевода Киприан Оничков; из того же акта видно, что в волости этой, вероятно, принадлежавшей Соловецкому монастырю, сделан был Оничковым острог, и Русские победили Шведов3. Волость Кемская также подвергалась разорению от Шведов; в архиве Кемской ратуши сохранилась рукопись 1727 года, в коей говорится: “В лето 7087 (1579) и 7098 (1590) оная Кемская волость от Шведов дважды была воюема; храмы Божие вызжены, а обывательские домы созжены, и жители побита, иные в полон взяты, а другие разбежались”4. Разорение угрожало и Сумской волости, как видно из донесения игумена Соловецкого монастыря в 1532 году, когда “для осадного времени Немецких людей приходу”, был поставлен в Выгоозерском погосте, в волости Суме, острог с башнями5. 1590 год, уже упомянутый по отношению к Кемской волости, памятен разорением и других мест в этом крае: Шведы, идя на Двину, Холмогоры и Турчесово, высаживались на Корельском берету, в волостях Керети и Ковды, [603] “и в тех... волостях... церковное строенье... и дворы... и варницы... выжгли”6. В том же году Свейские воинские люди подступали и под Кольский острог; но Коляне отразили это нападете; 60 человек Шведов были побиты, 30 взяты в плен, а прочие удалились на судах по р. Туломе7. К тому же времени, как увидим ниже, относится и разорение Печенского монастыря. В 1608 году Шведы (вероятно, из Каянии) вновь приходили в русские волости, лежавшие по р. Кеми и окружающими ее озерам: некоторый из этих волостей под именем небольших селений и теперь известны, как например: Сопасальма, Юшкозеро Кимас-озеро, Лендера (Мандера). Известия об этом походе сохранилось в переписке Сумского воеводы с начальником шведского отряда8. Около 1619 года вновь угрожала опасность не только Сумскому острогу, но и Соловецкому монастырю, как видно из грамоты царя Михаила Феодоровича в этот монастырь: “Ведомо нам учинилось, что у Датского Короля в сборе воинские люди... И вы б тотчас велели около Соловецкого монастыря и Сумского острогу всякие крепости поделати (т. е. еще более укрепить существовавшие там остроги)... и о вестях ссылалися б есте... в Кольской острог... А будет учнуть воевати волести, или в Сумскому и к Кольскому острогу преступати, и вы б тем местом... людми помогали, как пригоже”9.

Такого рода события и постоянная вековая борьба с Шведами не могли, конечно, не задерживать успехов русской колонизации, особенно в тех местностях Кемского уезда, где (как замечено выше) враждебные столкновения со Шведами случались чаще и длились упорнее, усиливаясь еще неурядицей внутренних отношений Корельского и Лопского племен. Тем не менее русская колонизация, сопровождаемая одновременно, а нередко и предшествуе[604]мая проповедью учения Христова, проникла до берега Мурманского. В актах, относящихся к XVI веку, и позднее, в ХVII столетии, часто встречаются известия, прежде всего свидетельствующие о водворении в Лопской земле христианства, о построении там церквей, об основании монастырей, о раздаче угодиц и оброчных статей разным отдаленным от Лопской земли, но знаменитым тогда обителям, и наконец о крещении дикой Лопи почти по всему протяжению Лопской земли. Приведем на память эти отрывочные известия, удерживая их хронологический порядок. Самым стародавним пунктом водворения христианства в Лопской земли, кажется, можно считать берега р. Варзуги, где был погост Корельский, сожженный Шведами в 1419 г., и где, как будет указано в своем месте, с 1470 г. существовали угодья Соловецкого монастыря. В 1526 г., по просьбе приехавших в Москву Поморцев и Лоплян с моря-окиана, с Кандалагской губы, архиепископу Макарию повелено было послать туда из Новгорода священника и диакона, которые вероятно, совершив плавание от берегов Двины, прибыли на место и осветили там церковь во имя Рождества Христова. Основываясь на том, что здесь говорится о Поморцах и Лопарях с Кандалагской губи, безошибочно можно полагать, что это летописное указание относится к волости Кандалакше или к погосту Кандалагскому. В 1584 году здесь были угодья, принадлежавшие Соловецкому монастырю; из грамоты 1675 года видно, что в Кандалагской волости и Печенскому монастырю “дан быль вклад в монастырь от Митрофана Кукина лук угодья, промеж волостных людей, в рыбных ловлях, в реках и в тонях, и в озерах, и в леших ухожьях, и в бобровых и звериных ловлях, и во всяких промыслах... да Печенского же монастыря, в Кандалакше двор монастырский” 10. По указаниям в летописях и актах, относящимся до местностей, которые лежать по рр. Кеми и Шуе, видно, что Лопари там обитавшие, были уже крещены, может [605] быть, одновременно с Лопарями Кандалагскими, ибо в 1530 году там уже упоминаются Лопари крещеные11. На сколько безостановочно и быстро распространялись успехи христианской веры в Лопской земле, можно заключать уже из того, что через шесть только лет после устройства и освящения церкви в Кандалакшв, именно в 1532 году, по просьба Лоплян “с Мурманского берега, с Колы реки и с Тутоломи” (р. Туломы), по распоряжению того же новгородского архиепископа Макария от соборной церкви из Новгорода были посланы священник и диакон в волость Кольскую для освещения двух церквей, Благовещенья и св. Николая. Одна из этих церквей – Благовещенья Пресвятая Богородицы существовала еще в начали ХVII века, как увидим ниже, при описании Печенского и Кольско-Печенского монастырей. Еще с большею вероятностью можно сказать, что путешествие в Колу вышеупомянутых духовных лиц, было совершено морем, ибо они были у берегов Терских и, как сказано в летописи, “и самих многих крестиша Лоплян за Святым Носом”12. Но еще более прочное и повсеместное водворение христианства началось в этом крае с 1556 года, когда царь Иоанн Грозный, “по умолению” детей своих, царевичей Иоанна Иоанновича и Феодора Иоанновича, – игумена Печенского монастыря Сергия с братиею пожаловал “для их скудости на пропитание в вотчину морскими губами”, начиная почти от шведской границы до берегов рр. Колы и Туломы и далее по протяжению Мурманского берега13. Просветительное значение этого монастыря для прибрежья Ледовитого моря тем более было важно, что он существовал более двух столетий и уничтожен только в 1764 году. Мы еще будем иметь случай возвратиться к подробностям о судьбе Печенского монастыря и увидим, что сведения, сохранившиеся в его актах относительно географического очертания вотчин его имеют особенную важность при объяснении Книги Большого Чертежа. Почти одновременно с устройством Печенского монастыря, проповедь учения Христова водворилась и в глубине Лопского полуострова, на р. Поное. По [606] крайней мере, из грамота царя Иоанна Васильевича к старцу Феогносту на Поной реку (вероятно, в нынешнее селение Поной) в 1575 году, видно, что по челобитью поморян Терского наволока, с Поноя реки, с Еконги и от Семиостровских и Воронежских Лопарей поставлена была прежде на Поное церковь во имя св. апостол Петра и Павла, а в этом году об ней говорится, что “та церковь Божья запустела от сильных людей насилства, в ныне (т. е. в 1575 г.)… Лопян крестити и хрестьянкие веры учити некому”14 Храм этот, думать надобно, был вскоре возобновлен, ибо, как видно из грамоты того же Иоанна IV к даньщикам в 1581 году, церковь эта “для Лопарей... в Понойском погосте, над рекою над Поноем”, была уже устроена и к ней принадлежали угодья до челобитью Терских Лопарей, которые дали к той церкви свое угодье – половину р. Поноя. Угодья эти велено было тогда отдать в оброк Троицко-Сергиевского монастыря служителям15. Это указание дает понять, что погост Понойский с церковью св. апостолов Петра и Павла и с угодьями, к ней принадлежавшими, зависел от Троицкого Сергиева монастыря, и что к этому приходу принадлежало тогда огромное пространство, по которому были разбросаны поселения Лопарей: Семиостровских, Воронежских, с р. Поноя, с р. Еконги и Терских. Были в этом край промысловые угодья, принадлежавшие и другим монастырям. Из рукописного сборника Соловецвих грамот, который находится в Соловецкой библиотеке, принадлежащей ныне Казанской духовной академии, и на который ссылается г. Ключевский в статьи “Хозяйственная деятельность Соловецкого монастыря в Беломорском крае”, видно, что, кроме угодьев этого монастыря в Кандалакше, упомянутых нами выше, ему принадлежали и другие селения нпо берегу Кандалагской губы. Известно, что еще в 1466 году один землевладелец дал монастырю участок по рекам Умбе и Варзуге и по морскому берегу; в 1470 году, Марфа посадница подарила св. Зосиме свою вотчину между теми же реками: Кашкаранский волок [607] (где ныне д. Кашкаранца, – по Кн. Б. Ч., Каранцы) и Точильный ручей (называемый в Кн. Б. Ч. речкой Талчиной). Из грамоты 1584 года видно, что Соловецкий монастырь имел промысловые угодья по р. Порьегубе и даже на далеком Мурманском берегу в Кольской волости. На реках Умбе и Варзуге, кроме Соловецкого монастыря, владели угодьями и другие монастыри: три четверти Умбской волости принадлежали Кирилло-Белозерскому монстырю; из грамоты царя Иоанна IV к строителю Николаевеского Корельского монастыря в 1578 году видно, что рыбные ловли, принадлежавшае этому монастырю, находились на Терской стороне, на р. Варзуге, а в Варзугской волости (ныне село Варзугское) был “поставлен у них дворишко”16. По западному берегу Кандалагской губы или так называемому Корельскому берегу в ХVI веке находились поземельные приобретения Соловецкого и других монастырей среди других мелких собственников, заселявших Поморье. В волости Ковде были промысловые угодья, принадлежавшие Печенскому и Соловецкому монастырям, как о том упоминается в грамоте царя Феодора Иоанновича в 1597 году в Кольский острог17. Кемская волость, как известно, в начал XV столетия принадлежавшая новгородской посаднице Марфе Борецкой, в 1450 году была ею подарена Соловецкому монастырю, которому принадлежали и другие волости по берегу Белого морс В 30-ти верстах от нынешнего города Кеми был Муезерский мужской монастырь, с 1591 года приписанный к Соловецкому монастырю. Он стоял на островн оз. Муя. По переписи 1677 г., в нем считалось 33 души мужского пола18. Из сборника Соловецких грамот, по указанию г. Ключевского, видно, что существовшие на Корельскому берегу даже в половине XV века поселки или страдомые деревни, заселявшиеся боярскими рабами и вольными насельниками, представляли картину недавнего заселе[608]ния в пустынном край. Поселки эти, бедные жителями и хозяйственными постройками, были в довольно дальнем друг от друга расстоянии. Например, в деревни Марфы посадницы на реке Суме жили только два бобыля; у другого владельца на землях, уступленных им монастырю по рр. Выгу, Шуе и Кеми, находился всего один двор с хоромами. Среди этих разбросанный, русских поселков в половине XV века начали появляться церкви и часовни, кои и притягивали к себе население; но все эти церкви возникли уже по основании Соловецкого монастыря19. Таков был ход русской колонизации в местах, ближайших к Новгородскому и Московскому люду, утверждавшемуся по берегам рр. Онеги и Двины: можно себе представить, что такое были те поселения в глубине северного поморья, следы которых мы видим там с начала XV века. Тем не менее, таким образом все побережье обширного Лапландского полуострова, с присоединением Корельского берега (в пределах нынешнего Кемского уезда), занято было монастырскими вотчинами и угодьями; а потому для древней географии этого края большая часть самых подробных и точных сведений встречается преимущественно в актах и грамотах, данных этим монастырям.

Следя за подробными указаниями, как в актах монастырских, так и в других, о размещении Лопарей, преимущественно в течение XVI века и частию лишь в XVII столетии, мы находим их в следующих местах: 1) Лопари на Варане, т. е. по восточному берегу Варенгского залива, на западном конце Мурманского берега, в старинных границах русской Лопской земли; эти Лопари по Тявзинскому договору 1596 года, остались данниками шведского короля20. 2) Лопари Навденские (по р. Навдеме), Лазренские (т. е. Пазрецкие – по Паз реке), Печенские, Мототские (Мотовские), Лицкие и Урские занимали пространство от Варенгского залива к востоку, почти до берегов р. Колы; об этих Лопарях впервые упоминается под 1556 годом, когда земли, ими занимаемые, вместе с ними самими, были отданы в вотчину Печенскому монастырю. [609] 3) Лопари по рр. Коле и Туломе, о коих упоминается под 1532 годом по случаю распоряжения об освещении первых кольских церквей. 4) Лопари Соньельские и Нотозерские, упоминаемые в одной грамоте 1675 года, при чем говорится: “дае луки в Соньеле, что дали нам в дом Живоначальные Троицы новокрещеная Лопь”; одни из них жили там же, где и ныне – при озере Соньельском или Железном, где стоит погост Соньельский (вероятно, близь того места, где на карге Оперманна показан пог. Сейденский); озеро Соньельское составляет один из истоков р. Ното, впадающей в Нот-озеро; при последнем стоить и пог. Нотозерский, где в 1675 году и жили Лопари Нотозерские21. 5) Лопари Воронежские и Семиостровские, упоминаемые в 1575 г. на востоке от р. Колы, по рр. Вороньей и Лево (последняя против семи островов), впадающим в Ледовитое море, там, где ныне погосты Воронежский и Семиостровский или Левозерский; у р. Харловой также заметны следы пребывания Лопарей; там противу восточной оконечности острова Харлова выдается от матерого берега Чегодаев наволок, на вершине которого уцелело до ныне лопарское кладбище, заметное по многим на нем крестам; под 1666 годом. в актах есть указание о споре за земли между Семиостровскими и Еконскими Лопарями; из актов этих видно, что “вечные угодья” Семиостровских Лопарей были “по р. Арзине, Сидорову ручью, Дроздову ручью и Иванову ручью”22; все эти речки показаны вблизи р. Еконги, по берегу Мурманского моря. 6) Лопари по р. Еконге и за Св. Носом или Терские о коих мы встречали упоминание под 1575 и 1581 годами; первые из них жили и живут по р. Еконге, впадающей в Ледовитое море не в дальном расстоянии от Св. Носа, за которым, по восточному берегу, мы находим Терских Лопарей, в ХVI веке, вероятно, занимавших пространства между рр. Еконгой п Поноем. 7) Лопари по р. Поною, о которых говорится под 1575 годом, когда там стоял погост Понойский, ныне село Поной на правом берегу р. Поноя. 8) Лопари по Кандалагской [610] губе, упоминаемые в актах под 1526 годом и, вероятно, сидевшие по прибрежью Кандалагской губы и по р. Ниве, в окружности тех мест, где и ныне стоит с Кандалакша. 9) Лопари (данные) по озеру Орье, в 60 верстах от Кандалагской волости, как об этом упоминается под 1680 годом23; по смыслу указания надобно полагать, что озеро Орье находится где нибудь (может быть, ныне в под другим названием) по направлению от Кандалакши к Керетской волости, на расстоянии 125 верст, но на этом пространстве по картам нет озера с таким названием. 10) Лопари (Лопь дикая) в волостях Ковде и Керетина Студеном море, упоминаемые в 1590 году, как замечено выше, т. е. по берету Белого моря около тех мест, где ныне находятся селения Ковдо в Кереть, и где уже давно нет Лопарей. 11) Лопари по рр. Кеми и Шуе (крещеные и не крещеные), с которыми мы уже встретились под 1530 годом, в местности, где (собственно около города Кеми) местные предания указывают на остатки замка, принадлежавшего какому-то лопарскому властелину, и где Лопарей также уже давно нет. Наконец 12, Лопари, жившие в местностях известных под именами: Верхней Лопи, Лопского конца, Лопских погостов, между рр. Сумой и Нюхчей и около Выгоозера. Местности эти, указывающие на пребывание Лопарей не только по южному берегу Белого моря, но и в пределах нынешней Олонецкой губернии, упоминаются в писцовой книге Обонежской пятины, Заонежской половины, письма Андрея Васильевича Плещеева и подьячего Семейки Кузмина, 1582 и 1583 года при описании погоста Спасского на Выгоозере. Приводим здесь в последовательном порядка это описание, считая его очень важным в том отношении, что оно приводит нас едва ли не на самый дальний след пребывания Лопарей, сохранившийся в письменных памятниках. К Спасскому погосту на Выгозере принадлежали, между прочим, деревни: “Воережно на Суме реке посиденье Трофимка Яковлева, на Пуло-озере, на Коросе-озере, на Лындозере, на Чело-озере, на Чесе-озере на верхней Лопи, на Вожмо-озере на Верхней Лопи, на Корельском острову” и т. д.; [611] на Выгу реке в верховье, Спевженицы под порогом, в Лопском конце на Кук-озерке, на Куз-озере, на Матко-озере на Котко-озере, против погоста на Лыж-наволоrе, на Рыб-наволоке, в Нюкче. Большая часть этих местностей показаны на картах24. В пределах Повенецкого уезда Олонецкой губернии: Воережно на Суме реке (Варенжа на южной оконечности Сумского озера), Пул-озеро (под тем же названием), Корос-озеро (Карась-озеро), Чело-озеро (озеро Чело – на границе Повенецкого и Кемского уездов), Чесь-озеро на Верхней Лопи (близ Чело-озеро существует несколько озер без названий, в числе коих надобно искать и Чесь-озеро, судя по совокупности с последующими указаниями), Вожмозеро на Верхней Лопи (озеро Вожмо), Корельский остров (под тем же названием означенный близь северо-восточного берега на Выгу реке). В пределах Кемского уезда: на Выгу реке на Лопском конце на Куц-озере, на Куз-озере (последнее из них – Куз-озеро, под тем же названием, служащее источником Кузь-реки, которая впадает в Белое море) и несколько мелких селений, вероятно, составлявших продолжение Лопского конца до р. Нюхчи (под тем же названием и ныне известной). Таким образом следы пребывания Лопарей указываются под именем Верхней Лопи между Чело-озером и Вожмозером; а оконечность лопарских поселений к северу от Вожмозера под именем Лопского конца обрисовывается между рр. Выгом и Нюхчей, по преимуществу под названием островов и наволоков, не показанных на картах.

Перечень местностей, в коих мы находим Лопарей в XVI веке, дает нам возможность убедиться, что древние предания и письменные сказания о пребывании Лопарей на всем пространстве прибрежья Ледовитого и Белого морей от залива Варенгского до Выг реки и южнее положительно подтверждаются не подлежащими сомнению свидетельствами. Указанные выше следы пребывания Лопарей в Олонецкой губернии снова обращают нас к тем местностям (около озера Онежского), где св. Лазарь Мурманский видел Лопарей еще в XIV веке.


1 Полн. собр. лет., I, Новг. I, стр. 104. [601]

2 Полн. собр. лет., I, Новг. I, стр. 109. [602]

3 Акт Арх. Эксп., I, стр. 368, похв. гр. ц. Ив. Вас. [602]

4 Год на севере, Максимова, I, стр. 483. [602]

5 Зап. Геогр. общ., VIII, прилож., стр. 168. [602]

6 Акты Арх. Эксп., I, стр. 419, гр. ц. Фед. Иоанн. [603]

7 Опис. Солов. мон. Досифея, стр. 92. [603]

8 Акты Арх. Экса., II, стр.244: лист Сумск. воеводы; Опис. нас. мест Арх. губ., Кемск. у., №№ 844, 345, 847 и 414; кар. Оперманна, л. VI. [603]

9 Акты Арх. Эксп., III, стр. 145 и 146, грам. Солов. мон. ц. М. Ф. [603]

10 Ист. Г. Росс., VII, прим. 371; Акт. истор., IV, стр. 550; Моск. универс. известия, 1866-67, Хозяйств. деятельн. Соловецкого монастыря В. Ключевского, стр. 557. [604]

11 Собр. гос. грам., I, стр. 436; сравни Арх. летоп., стр. 606. [605]

12 Арх. лет., стр. 589; Ист. Гос. Росс. VII, яр. 371. [605]

13 Опис. Арх. губ., Молчанова, стр. 231, грам. царя Иоанна Вас. IV [605]

14 Акта Арх. Эксп. I, стр. 334, гр. ц. Иоанна В. Феогносту. [606]

15 Акты Арх. Эксп., I, стр. 374. [606]

16 Моск. унив. изв., 1866-67 г., № 7, стр. 558 и 559; Акты Арх. Эксп., I, ст. 363; Описание Солов. монаст. Досифея, стр. 57. [607]

17 Дополн. к акт. истор., I, стр. 140. [607]

18 Арх. губ. вед. 1858, №№ 1-4: Кемь, ст. Заринского; Опис. Сол. мон., Досифея, стр. 383. [607]

19 Моск. унив. изв. 1866-67 г., № 7, стр. 546- 548. [608]

20 Ист. Г. Р., X, пр. 290. [608]

21 Спис. нас. м. Арх. г., Кем. у., №№ 531, 532. [609]

22 Сgис. нас. мест Арх. г., №№ 529 и 530; Допол. в акт. истор., IV, стр. 143; Четырекр. путеш. Литке 1821-24 г., стр. 258. [609]

23 Доп. к ист. акт., VIII, стр. 274- 275, грам. кольск. воеводе Чирикову. [610]

24 Зап. Геогр. Общ., VIII, прил. VI, стр.167; карта Опорманна, л. VI. [611]

 

< предыдущая часть | в начало^ | следующая часть >

© OCR Игнатенко Татьяна, 2012

© HTML Игорь Воинов, 2012

| Почему так называется? | Фотоконкурс | Зловещие мертвецы | Прогноз погоды | Прайс-лист | Погода со спутника |
начало 16 век 17 век 18 век 19 век 20 век все карты космо-снимки библиотека фонотека фотоархив услуги о проекте контакты ссылки

Реклама: Черные яйца китай перепелиные яйца. *


Пожалуйста, сообщайте нам в о замеченных опечатках и страницах, требующих нашего внимания на 051@inbox.ru.
Проект «Кольские карты» — некоммерческий. Используйте ресурс по своему усмотрению. Единственная просьба, сопровождать копируемые материалы ссылкой на сайт «Кольские карты».

© Игорь Воинов, 2006 г.


Яндекс.Метрика